Академическое сообщество запустило сбор подписей в поддержку философа Светланы Месяц. Ей предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупных размерах, которое может повлечь наказание до 10 лет лишения свободы. Преследование Светланы Месяц стоит в одном ряду с другими уголовными делами в отношении российских ученых, вернувшихся в Россию. Полезна или опасна публичная поддержка антивоенной оппозиции, рассуждает профессор Университета штата Северная Каролина Марина Быкова.
Главные новости о жизни учёных во время войны, видео и инфографика — в телеграм-канале T-invariant. Подпишитесь, чтобы не пропустить.
29 мая академическое сообщество выступило с открытым письмом в поддержку Светланы Месяц. Eго автор Андрей Родин — ассоциированный член Французского национального центра научных исследований (CNRS). Организатором сбора подписей на Change.org выступил Майкл Чейз, специалист по древнегреческой, римской, средневековой и исламской философии, в недавнем прошлом старший научный сотрудник Центра Жана Пепена, адъюнкт-профессор кафедры греческих и римских исследований Университета Виктории, приглашенный научный сотрудник Института истории науки Макса Планка. На момент публикации собрано более 350 подписей.
Напомним, 19 мая 2026 года нескольких сотрудников Института философии РАН (ИФ РАН) вызвали на допрос в Следственный комитет РФ. Главный философский институт страны заподозрили в нарушениях при подготовке полного собрания сочинений Аристотеля с научными комментариями, включая перевод ранее не издававшихся трактатов. Руководителя проекта, философа-античника с мировым именем Светлану Месяц, Тверской районный суд Москвы отправил под домашний арест.
Судьей, принимавшим решение по мере пресечения, стал Алексей Криворучко, который участвовал в делах Сергея Магнитского и Алексея Навального. Уже этот факт указывает на политическую подоплеку дела. Тем более, что, по сообщениям коллег, еще задолго до ареста на Светлану Месяц писали политические доносы. T-invariant попросил прокомментировать ситуацию философа, профессора Марину Быкову, которая хорошо знакома с ситуацией вокруг ИФ РАН.
СПРАВКА T-INVARIANT
Марина Быкова — российский и американский философ. В 1985 году защитила кандидатскую, в 1993-м — докторскую диссертации. Профессор Университета штата Северная Каролина, главный редактор журнала Studies in East European Thought. Работала в ИФ РАН с 1986 по 1993 гг., продолжая после ухода активно сотрудничать с Институтом.
Светлана Месяц — кандидат философских наук. С 1999 года работает в ИФ РАН, старший научный сотрудник, заместитель руководителя сектора античной и средневековой философии. Преподавала в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) и Государственном академическом университете гуманитарных наук (ГАУГН). Автор и соавтор статей в «Большой Российской энциклопедии», «Православной энциклопедии» и других авторитетных изданиях. Руководитель проекта по подготовке нового академического собрания сочинений Аристотеля на русском языке («Наследие Аристотеля»).
Марина Быкова: Светлана Месяц относится к тем людям, которые отчетливо и публично артикулировали свою антивоенную позицию еще в 2022 году. Это вызывает глубокое уважение. Вскоре после вторжения она уехала из России, но через несколько месяцев вернулась в Москву и продолжила свою работу в ИФРАНе. На протяжении последних 10-12 лет, вместе с группой коллег-античников, Светлана занимается Аристотелем, в частности и особенности переводами и комментированием его текстов. И в этом смысле ее проект по изданию собрания сочинений Аристотеля стал бы вполне логичным завершением этой деятельности. Однако подобные проекты не могут быть завершены за шесть или даже 10 лет. Мне самой довелось участвовать в двуязычном (русско-немецком) проекте по изданию основных работ Канта, и я хорошо понимаю что означают подобные проекты и насколько они трудоемкие и длительные.
Светлана Месяц — ученый мирового уровня. Работа над собранием сочинений Аристотеля — это, по сути, непрерывный исследовательский проект, длящийся десятилетиями. Четырехтомник Аристотеля выходил еще в советские годы, но это не было полное собрание сочинений. Сейчас прежние переводы уточняются, к ним добавляются новые. Прерывание такой работы — прямой ущерб науке и культуре. Может ли научное сообщество повлиять на судьбу уникального специалиста, попавшего под удар репрессивной машины?
МБ: Античников такого уровня, как Светлана, в мире — единицы. Люди, которые в состоянии переводить философский текст с мертвых языков, — это специалисты высочайшего класса. Кроме того, не следует забывать, что Аристотель писал технически сложным языком, и излагать его тексты на доступном философском языке, при этом не утратив важные нюансы его мысли, это особый дар, и не все на это способны.
Я задавалась вопросом о публичной поддержке Светланы Месяц буквально сразу после ее задержания, и обсуждала его в узком кругу коллег, пребывающих сейчас на Западе. Когда в 2021 году Институт философии протестовал, против назначения и.о. директора, мы сразу же в моем журнале опубликовали большое заявление, мне удалось организовать западную философскую общественность, мы собрали подписи, послали заявление в Москву, там его опубликовали на сайте Института. По словам дирекции Института, оно вызвало серьезный резонанс. Однако сегодняшняя ситуация в корне отличается от той, которая была пять лет назад. Сегодня Запад и западные ученые объявлены врагами. Российские коллеги откровенно боятся общаться даже с нами, оказавшимися на Западе. Им это открыто запрещают и только немногие на это решаются, и то тайком. Поэтому приходится задумываться о том, не навредит ли наша поддержка.
Я по своим личным каналам обратилась к коллегам в Институте и получила откровенный ответ: «Только сейчас, пожалуйста, не надо никакой поддержки от международной философской общественности или от антивоенной оппозиции». Они надеются, что если дело Светланы не приобретет международного резонанса, то все может обойтись штрафом. Согласна ли я с данной позицией — вопрос отдельный, но совсем не считаться с просьбой трудно.
Не усугубят ли положение жертвы попытки ей помочь? Этот вопрос постоянно встает, когда речь заходит о политических преследованиях в России. Не пострадают ли другие люди, связанные с теми, кто позволяет себе высказываться слишком открыто? По словам Марины Быковой, режим Путина выстроил такую систему, при которой даже те, кто находится за пределами России, не могут говорить свободно и, в частности, поддерживать коллег, фактически ставших заложниками.
МБ: Правда состоит в том, что мы сейчас ограничены в действиях по отношению к тому, что происходит в России. Но, слава богу, мы можем хотя бы говорить открыто и формулировать нашу позицию как относительно войны, так и в связи с происходящим в самой России. И мы говорим, по крайней мере, некоторые из нас. Но часть эмиграции молчит по субъективным причинам: у кого-то остались пожилые родители в России, у кого-то квартира. То же самое происходит и внутри страны. Отнюдь не все бывшие коллеги настроены пропутински. Многие относятся критически как к режиму, так и к войне, но они перешли на эзопов язык.
Актуальные видео о науке во время войны, интервью, подкасты и стримы со знаменитыми учёными — на YouTube-канале T-invariant. Станьте нашим подписчиком!
Пока сохраняется неопределенность относительно намерений репрессивных органов, часто действительно имеет смысл сохранять тишину, чтобы не мешать работе адвокатов. Однако 29 мая Светлане Месяц предъявили обвинение по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) с максимальной санкцией до 10 лет лишения свободы. Сейчас уже кажется очевидным, что молчание не поможет Светлане сохранить свободу в этом политическом деле, замаскированном под экономическое.
МБ: Юля Синеокая в интервью, которое она давала T-invariant, говорила, что сейчас это экономическое дело, но оно перерастет в политическое. Однако я полагаю, что это дело с самого начала было и остается политическим. Это продолжающаяся атака на Институт и тех либерально настроенных коллег, которые там работают. Как я писала в своей недавней статье, задача режима сломить, подчинить Институт и вновь превратить философию в идеологию, легитимирующую и обслуживающую режим.
В этой заочной дискуссии на самом деле нет противоречия, поскольку в России политические преследования часто оформляют как общеуголовные. Пример тому — уголовные дела против Навального. Но в последние годы следователи нередко уже во время процесса добавляют к такому обвинению политические статьи. Именно тогда дело становится политическим по форме, но это означает, что оно было таковым с самого начала.
Находясь вне страны, трудно судить, насколько разумно придерживаться стратегии тишины. Однако есть примеры, когда вмешательство международного академического сообщества определенно не повредило обвиняемым ученым. Яркий пример — дело члена-корреспондента РАН Сергея Абрамова, крупнейшего специалиста по суперкомпьютерам, арестованного в 2023 году за пожертвования Фонду борьбы с коррупцией. В защиту ученого выступили несколько видных членов РАН, в частности, академики Михаил Данилов и Юрий Попков, а также член-корр Владимир Арлазаров. Открытое письмо в защиту Абрамова выпустило Американское физическое общество. С осторожным заявлением выступил неформальный клуб академиков «1 июля». Национальный суперкомпьютерный форум разослал в ряд инстанций (от следственного отдела ФСБ до администрации президента РФ) коллективное ходатайство участников в поддержку Сергея Абрамова. В итоге двухлетний процесс по делу Абрамова завершился штрафом в 150 тыс. руб.
Дело Олега Кабова в Новосибирске — другой пример, еще более похожий на дело Светланы Месяц. Заведующего лабораторией интенсификации процессов теплообмена Института теплофизики СО РАН, член-корра РАН Кабова обвинили в мошенничестве в особо крупном размере — по той же ч. 4 ст. 159 УК РФ. В вину ученому поставили выплату надбавок сотрудникам, при том, что эксперты утверждали, будто госзадание выполнено только на 37,76%, а результаты работы не содержат научной новизны. В поддержку Олега Кабова снова выступило Американское физическое общество, направив письма президенту РАН Геннадию Красникову и министру науки и высшего образования РФ Валерию Фалькову. В итоге суд ограничился условным сроком без ограничения свободы и возмещением семимиллионного «ущерба» Минобрнауки.
Конечно, в обоих этих случаях относительно благополучный исход дела — это, прежде всего, заслуга адвокатов. Однако мы видим, что огласка и поддержка, в том числе международная, этому не помешали.
Автор и подписанты считают, что арест Светланы Месяц — следствие многолетней борьбы за контроль над ИФ РАН, об одном из эпизодов которой T-invariant уже писал. «Светлана, которая никогда не занимала руководящих административных должностей ни в Академии наук, ни в других организациях, стала жертвой этого продолжающегося противостояния несмотря на то, что сама не принимала в нем активного участия. Обвинение в нецелевом расходовании средств, выделенных на научный проект по изучению древнегреческой философии, представляется совершенно неправдоподобным», — говорится в открытом письме.
Светлана Месяц — не первый ученый, который становится жертвой преследований после возвращения в Россию. В прошлом году под обвинение в государственной измене попал философ Николай Зюзев, специалист по Питириму Сорокину. Его, давно живущего в Канаде и получившего канадское гражданство еще в 2008 году, арестовали во время визита к родственникам. Он до сих пор находится под арестом.
Дело Светланы Месяц — тревожный сигнал для академического сообщества, подтверждающий тенденцию преследования ученых, приезжающих в Россию из-за рубежа. Несмотря на то, что формальным поводом для ареста стали экономические претензии, коллеги и эксперты рассматривают это обвинение как политически мотивированное. Поэтому в случае Светланы Месяц привлечение широкого общественного внимания может повысить шанс избежать тюремного заключения.